Ум мужчины работает чуть по–другому, чем ум женщины, его эмоциональный радар менее чувствителен. Поэтому мужчины нередко склонны руководствоваться тем представлением, что девушки — это те же парни, только у них есть грудь. Если женщины способны быть великодушными к физическим недостаткам мужчин, а разочаровывают их в мужчинах главным образом их эмоциональные изъяны, то мужчины, как правило, недооценивают человеческий контекст, в котором протекает секс. «Меня не задевает, если женщина не может оценить меня в эмоциональном плане, — говорит герой Мартина Клунса в «мыльной опере» «Негодники мужчины» («Men Behaving Badly»), — коль скоро она по–прежнему раздевается».

Мужчины даже считают секс чем–то вроде пищи. Характерной их реакцией на отказ заняться сексом является недоумение: «Она что, объявила голодовку? Мы все должны есть, чтобы выжить». Отсюда склонность мужчин разделять свои «потребности» и чувства. Как говорит сразу после размолвки муж своей жене в одном романе Родди Дойла: «Надо полагать, о скачках нечего и думать?» Ища утешения, мужчины все так же домогаются секса.

Мужчины притворяются, что всегда готовы, что завод у них никогда не кончается, но у них точно так же могут быть «головные боли». Они также любят поддерживать в себе мужские стереотипы. Правда, вопреки мифу, мир полон пылких бухгалтеров и холодных поп–звезд. Что бы ни думали себе мужчины, сексуальные желания среди полов распределяются одинаковым образом. Небольшое число людей обладают экстремальным сексуальным аппетитом (большим или малым), тогда как все остальные находятся где–то посредине.

Если смотреть лишь с точки зрения сексуальных аппетитов, то женщинам свойственна осторожность в отношении своих любовных связей.