Однако все изменилось, когда я повстречала Марка. Он на год моложе меня, у него ясная и светлая голова. Ну, я имею в виду, что он очень выдержанный и, что еще важнее, я интересую его как личность — ему важно, что я думаю, что чувствую… Знаете, на свете так много мужчин, которые разговаривают с женщиной лишь потому, что считают не совсем удобным молча волочить ее в койку. Но Марк совсем не такой. Мне ясно, что он думает обо мне…

И вот однажды вечером мы разговорились о сексуальных фантазиях. Он рассказал мне о своих — ему нравилось воображать, что он занимается с кем-то любовью в самолете или в поезде — то есть там, где его могут застукать за этим занятием в любую секунду. Потом он спросил: "А у тебя есть что-то в этом роде?" Я поначалу ответила, что нет. Но он не поверил мне — мол, фантазии такого рода есть у всех, и это естественно и нормально. Ну, я ему и рассказала. Выслушав, он спросил: "Хотелось бы тебе попробовать?" Нет, он вовсе не заставил меня почувствовать себя ОБЯЗАННОЙ попробовать — он даже объяснил, что порой лучше, чтобы фантазии так и оставались фантазиями, и никто не должен непременно воплощать их в жизнь.

…Он привязал меня за руки и за ноги к постели, обнаженную. И потрясающе разыграл целый спектакль: он продавал меня в рабство толпе гогочущих арабов. Он раскрывал мне рот и говорил: "Поглядите, что за чудесные белые зубки!" Он сжимал ладонями мои груди, приговаривая: "Где вы еще найдете такие грудки?" Но его движения не были грубыми, он не причинял мне при этом боли. Мы смеялись — главное, что не он смеялся надо мною, а мы радовались вместе. По мере того как действие продолжалось, он постепенно возбуждался. Он пальцами приоткрыл мое влагалище и призывно взмахнул рукой, словно приглашая всех этих арабов поглядеть поближе на все это великолепие.