Думаю, я вышла за него просто потому, что он нравился моим родителям. Хотя он был приличным человеком — чистенький и опрятный страховой агент из чистенького и опрятного городка в штате Миссури. Он коротко стригся, имел три синих костюма и обожал играть в гольф. Из всех автомобилей он предпочитал Хонду — потому что, говорил он, она съедает меньше бензина. А если честно, то, по-моему, он родился на свет стариком. Его музыкальными кумирами были те, кого уже на свете нет, и он всегда насвистывал старые мотивчики… Он обычно тискал мне грудь и залезал рукой под юбку, но до свадьбы между нами ничего не было. А когда все произошло, то длилось всего каких-нибудь пару минут — я и возбудиться-то не успевала. Помню, как я лежала в гостиничном номере, слушая как у соседей воркует телевизор, как сопит Билл, отвернувшись к стенке, и думала: "И это все? Значит, секс в браке именно таков?"

Я пыталась поддразнивать Билла, соблазнять его… Ну знаете, это сексуальное белье и прочие штучки. Да, это его возбуждало, но проделывал он со мной неизменно одно и то же. Казалось, он думал, что если ОН удовлетворен, то все о'кей в этом лучшем из миров. Я впала в депрессию, стала раздражительной, зверем накидывалась на учеников и приятелей. Я поняла, что Билл относится к сексу как к одному из отправлений организма — ну, как к еде или хождению в туалет…

И вот после четырех лет такой жизни я однажды поехала на курсы повышения квалификации учителей в Сиэтл. Именно там я повстречала Дэвида. Он был учителем математики из Чикаго. Он был спокойный, вел себя в компании непринужденно, с ним было просто хорошо. Он был женат, но позже выяснилось, что они с женой на грани развода. Он пригласил меня в ресторан, и я сразу поняла, что мы с ним непременно окажемся в постели. Он привел меня в свой гостиничный номер и заказал бутылку шампанского. Он поцеловал меня, раздел… Меня никто прежде так не раздевал: он так красиво освободил меня от одежды — и при этом не отрывая пуговиц… Когда он нежно опрокинул меня на постель, я уже отчаянно хотела его, но он продолжал ласкать и целовать — и я дошла до безумия…