Я не могла сдать экзамен по математике. Этот предмет был мои самым нелюбимым и в результате все экзамены я, хоть и с трудом, но сдала, а этот никак. Дважды я ходила на переэкзаменовку и два раза учитель по математике мистер Тост ставил мне неудовлетворительно. Я была в отчаянии. Мне грозило остаться в колледже на повторный год. Мистер Тост был уже не молод, хотя был подтянут и строен. Ему было уже за пятьдесят и волосы его были снежно седыми. Он был очень спокойный, но очень требовательный учитель. У меня была последняя третья попытка сдать ненавистную математику. День экзамена приближался и я всё больше унывала, понимая, что экзамен мне не сдать.

Дик, узнав о моей печали, посоветовал: "Трейси, не надо отчаиваться. Математик мужчина, вот ты ему отдайся и нет проблемы".

Я, грустно улыбнувшись, ответила: "Этого старого "сухаря" не одна женщина не сможет соблазнить. Он кроме своих цифр ничего не замечает. Да и наверно он уже и не сможет. Все-таки возраст. Он совсем уже старичок".

Но эта мысль крепко запала мне в голову. Всё взвесив, я решила попытаться соблазнить математика. Другого способа закончить колледж у меня не было. В воскресенье за день до экзамена, одевшись очень обдуманно, я отправилась домой к мистеру Тосту. Он жил недалеко от колледжа и я пошла пешком. Был прекрасный теплый весенний день. На мне была одета очень короткая юбка белого цвета, полностью открывавшая уже успевшие загореть мои стройные ноги, и белая из тончайшей полупрозрачной материи блузка, завязанная узлом на животе. Через большой открытый отворот при ходьбе из проема блузки выпрыгивали мои девичьи груди. На ногах у меня были белые босоножки с оплёткой ремешками на высоком тонком каблуке. На плече болталась белая сумочка в которой я несла злополучную экзаменационную книжку. В тёплый воскресный день на улице было множество гуляющих и мне было приятно ощущать на себе провожающие восторженные взгляды встречных мужчин. Эти взгляды давали мне заряд решимости.