Сердце её сжалось от предчувствия беды.

- Это ложка дёгтя в твою бочку мёда. Всего лишь один порок на все добродетели, и зовётся он гордыней, - сверкнув глазами, сказала Злыдня. Эта жемчужина растворится вместе с жемчужиной красоты. Если девчонка выпьет последний глоток зелья и станет красавицей, то её обуяет непомерная гордыня - грех, тяжелее которого нет.

- Нет! Сёстры-феи, помогите отвести беду! - воскликнула Доля, но Фортуна лишь грустно покачала головой.

- Увы! Это волшебный флакон. Ничего изменить нельзя.

Злыдня со злорадством поглядела на подругу.

- Коли пожелаешь, можешь девчонку от гордыни уберечь. Пускай всю жизнь страхолюдиной остаётся, зато нравом будет кроткая и добрая, точно агнец, жестокосердная суденица подошла к светящемуся Колесу Фортуны, где попрежнему была видна уютная комнатёнка.

Повитуха поднесла к матери новорождённую дочь. Измождённая женщина потянулась к малышке, но была ещё слишком слаба, чтобы взять её на руки. Нить её жизни едва заметной паутинкой тянулась к веретёнцу Доли. И тут случилось непоправимое. Злыдня схватила свои ножницы и в один миг перерезала тонкую нить. Женщина на постели глубоко вздохнула и безжизненно откинулась на подушку. Суденица развернулась и, громко хохоча, пошла прочь из зала. Во дворце повисла зловещая тишина, только издалека доносился хрипловатый голос Злыдни:

После молодости - старость.

После бодрости - усталость.

И печаль - всему венец.

Где начало - там конец!

Фортуна подошла к Доле и ласково обняла её за плечи.

- Не печалься, может, правду говорят, не родись красивой... Девочка проживёт счастливо и без красоты.

- Чувствую я недоброе. Положит чёрная жемчужина конец счастью малютки, - со слезами на глазах сказала Доля.

- Что такое конец? Это лишь начало чего-то нового, быть может, более увлекательного и прекрасного, - улыбнулась в ответ Фортуна.