Увидела его член, стоячий, я поразилась его размерами и толщиной. Он же сидел на стуле и онанировал. […]
Отлично, значит, во время купания он «сидит на стуле и онанирует». Странный народ — одна сидит в комнате и не моется, потому что, видимо, негде, другой сидит в ванной на стуле «во время купания» и тоже не моется, ну, наверное, потому что некогда, а то вдруг потом не получится или не дадут 8 [], что ли…
И вот однажды, подсматривая в очередной раз, я не заметила, как открылась дверь и меня втащили в ванную комнату.
Видимо, она уже не столько подсматривала, сколько чем-то иным занималась, поскольку как можно _подсматривать_ и _не заметить_ — лично я не понимаю, не знаю, как вы.:)
Я уже была не целка.
Это, бесспорно, очень важная авторская ремарка, смысл которой станет, очевидно, ясен в другой, еще ненаписанной части повествования)
а другой рукой яростно дрочил свой здоровый член. Шкурка под его рукой то оголяла красноватую перед залупой ткань, то опять наползала.
Потрясающее сочетание — «яростно» и «наползает»… Да он просто поэт, наш автор! :)
[…] Руками он больно сжимал мои круглые ягодицы. […]
Ясен перец, что не квадратные 8-]
[…] Он почти всю меня облизал, доведя почти до оргазма. […]
Какое прекрасное состояние незавершенности действия — «почти всю», «почти до оргазма»… Какое царство полутонов! :)
[…] В зеркале я видела, как сначала медленно, а затем все быстрее стали выпрыгивать мои увесистые сиськи, мелькая сосками.
Господи, куды ж это они стали выпрыгивать? Их что там, целое стадо? 8 [*] В общем, мужчина и женщина сношались, а вокруг прыгали сиськи, я так понимаю! :)
Зрелище было сверхэротическое.