Игра приобретала более острый характер. Бутылка, запущенная в круговорот Олиной рукой, указала на Люду. Люда, любившая стриптиз, с прежней улыбочкой опять вскочила на тумбочку и начала извиваться в медленном танце. Мягко переступая своими босыми обнажёнными ногами, медленно сантиметр за сантиметром начала подымать низ своей майки. Обнажив смуглую полоску живота с тёмной впадинкой на пупке, Люда поднимала майку всё выше и выше. Ребята замерли, и вот показалась и выскочила наружу из-под майки одна чаша груди, налитая точно сочный ананас, затем заколыхалась другая. Майка уже над головой в руках у Люды, но она всё ещё танцует, демонстрируя свою пышную округлость мраморно-белой груди, которая начиналась где-то у плеча, и постепенно повышаясь, опускалась едва заметной складочкой к животу, полная, упругая, будто налитая соком.

Танец стриптиза Люды накалил игру до предела. Максим помог Люде спрыгнуть с тумбочки и, усевшись между ней и Олей, закрутил волчок. На него же и указало остановившиеся горлышко. Максим встал и буднично снял с себя джинсы. Отбросив брюки в сторону, он снова крутанул бутылку.

Стекляшка, словно читала мысли Максима остановившись, указала на Олю. Девушка начала спорить, что бутылка указывает не на неё, а больше на сторону, но все стали доказывать и уговаривать её. Оля видя, что ей не удается выкрутиться, к тому же, если она и докажет свою правоту, то тогда полностью проиграет рядом сидящий с ней Максим, так как бутылка остановилась на ней слегка в его сторону. Девушка громко вздохнула, словно бросаясь в омут, и скинула с себя майку. Опустив глаза и прикрывая свои крепкие вздернутые девичьи груди с маленькими пуговками сосков, нежных и чистых, как две конфетки, торчащие острыми кончиками вперед, Оля, съежившись, сидела на полу, ощущая на себе пытливые мужские взгляды. Ребята любуясь почти обнаженными Олей и Людой, чувствовали, как напрягаются в страстном накале их нервы.