— Заснешь ведь.

— Ни за что! Вот честное пионерское…

— Честное слово зря не давай, если не уверен.

— А я уверен! Я, знаешь, один раз с папой на рыбалке просидел всю ночь… почти…

— Ну, ладно.

Молча сидят в темноте командир и ординарец.

Саша с тоской смотрит на чуть освещенное молодой луной шоссе. Прищурил глаза. И, как наяву, представился сегодняшний день…

…Солнечное утро. С песнями шагают мимо изолятора по щебенке шоссе ребята и девочки. Отряд за отрядом проходят мимо. Сначала первый. Это отряд Сережи и Майи. Потом — второй, третий. С рюкзаками за спиной. Шутят, смеются. А вот и последний — шестой, его, Сашин отряд. Без рюкзаков. Рюкзаки едут сзади на повозке, а они идут налегке. Идти далеко! Целых двадцать километров. Да что поделаешь: машины, сказал начальник лагеря, на государственных делах! Хлеб вывозят.

А сюда, в лагерь, они приехали на машинах. Весело было. Всю дорогу пели. Аж охрипли… Но идти веселей! Что на машине? Мелькают мимо скалы, ручьи, бегущие к морю. Лужайки с зеленой травой, с цветами. Вот бы где посидеть, покувыркаться в траве. Погоняться за длинноногими кузнечиками. Или поймать на старом орехе длинноусого жука-скрипача. Попить холодной, как лед, и вкусной (куда там газировке!) воды из горного ручья, что водопадиками скачет с камня на камень. Да разве можно! Мелькнет и исчезнет за поворотом… А теперь они идут. Счастливые! Захотят — воды попьют. Устанут — усядутся в тени. Орехов нарвут. Едят, наверно, кисло-сладкий кизил и черную-черную ежевику. А девочки плетут венки из цветов. Красивые!..

— Ординарец! Ты что? Уже заснул? — откуда-то издалека донесся Сережкин голос.

— Не! Я как кино смотрел. Ясно-ясно… наши идут по шоссе.

— Чудак. Наши уже давным-давно спят в вагонах. Небось уже к Краснодару подъезжают. А колеса их баюкают: «Ту-ту… та-та».