Однажды отряд, растянувшись длинной цепочкой, шел узкой тропкой по дну ущелья между горами Три Сестры. Саша так увлекся ежевикой, что отстал от остальных. А куст попался на удивленье! На стороне, обращенной к тропинке, почти не было спелых ягод. Но зато когда он обогнул куст с другой стороны!.. Сотни больших черных ягод висели на ветках. Он ел их, позабыв обо всем. Потянулся к новой ветке и… обмер. Там, где, пробившись сквозь густую крону дикой груши, солнце круглым пятном упало на землю… в нескольких шагах от него, свернувшись кольцами, подняв маленькую сухую головку и высунув жало, лежала потревоженная им, приготовившаяся к прыжку змея. Саша заорал. Хотел бежать и не смог. Ноги не слушались. А оторвать глаз от змеи не мог… И тут мимо него пролетел большой белый камень. Ударил в змею. Из-за спины выскочил Сережа и несколькими ударами самшитовой палки раздробил змее голову…

Луна снова вырвалась из-за туч. Саша, зажав в руке камень, смотрел на то место, где шелестело… Из рва на шоссе выпрыгнул маленький лягушонок. И — скок, скок — заторопился через дорогу к канаве, где еще не высохла вся вода.

«У-у-у-ух-х! — отлегло от сердца, лоб покрылся каплями пота. — Хоть бы Сережа скорей приходил».

У колючей изгороди пекарни мелькнула тень. Раздался тихий шорох пересыпающейся гальки. Еще. Еще. Кто-то, сопя, пролез по сухому руслу арыка под забором из веток колючего кустарника. Тень скользнула к окну. Опять послышалась возня. Чуть звякнуло стекло. Тень притаилась у куста. Луна надолго нырнула в большую темную тучу. В пекарне что-то грохнуло… Лучик света внутри мазнул по стене и пропал. Что-то большое с трудом протиснулось через раму и мягко опустилось на траву. Мелькнула гибкая тень в окне. Скользнула на землю. Снова звякнуло вставленное стекло. Хрустнуло дерево от вдавливаемых в раму гвоздей.