-Продолжай ласкать его языком,- прошептал Джим. В моем рту поместилась огромная головка и часть инструмента. Держа его в руке, я начала медленно водить языком по головке и под ней. Сквозь прерывистое дыхание и стоны Джим не переставал шептать:

- О,какое блаженство, о какое неописуемое блаженство, сильнее сожми губы, быстрее ласкай языком.

Он чуть опускался и приподнимался, отчего инструмент скользмл во рту. Его дыхание и движения доставляли мне удовольствие и вскоре меня охватило огромное желание - прижавшись к Джиму я терлась сосками о его ноги, добралась рукой до комочков под инструментом и нежно ласкала их. От блаженства Джим перестал шептать и только стонал. Накнец инструмент напрягся до предела и из него брызнула горячая жидкость, которая заполнила мой рот, я сделала второй глоток и в этот момент почувствовала безсилие. В экстазе я сильно сжала зубами ниже головки и по моему телу разлилась приятная истома. Через несколько дней мое влажное розовое тело поправилось и готово было принять в свои горячие объятия с огромной грибковидной головкой инструмент Джима. Истосковавшись по ласкам инструмента я так была готова к новым бурным урокам и с нетерпением ждала в своей постели Джима Когда вечером зашел Джим, сбрасывая на ходу халат, я сгорала от нетерпения и желания. Он лег в постель и как коршун набросился на мое изголодавшиеся розовое тело. Раздвинув мои пухлые губки, он двумя пальцами начал ласкать мой рубиновый глазок, нежно смотревший на его инструмент с огромной блестящей головкой, похожей на гриб. Мы повторили с ним урок с ранее пройденного, во время которого я успела дважды обезсилить Джим поднялся, намочил полотенце, протер мой рубиновый глазок, потом хорошо протер, раздвинув губки, углубление, протер свой обмякший, но еще торчащий инструмент и комочки одеколоном и потом смешав одеколон с водой протер мои пухлые губки вокруг и лег рядом со мной. Отдохнув, он затем попросил меня забраться на него так, что мои пухлые губки и розовый глазок оказались у его лица.