Нестройный хор подтвердил его заявление...

Неожиданно Лия почувствовала, как рука шефа, лежавшая до того у неё на затянутой в чёрный чулок ляжке, скользнула выше и забралась под платье. Слегка разведя ноги в стороны, рука легла прямо на промежность и начала её потихоньку ласкать.

Лия боялась пошевелиться. Она ненавидела шефа за то, что он сейчас делал, но предпринять ничего не могла. Попытайся она протестовать - и все сразу обратят на них внимание, а этого сейчас Лие хотелось меньше всего. К тому же против её воли, подстёгнутая умелой рукой по телу разливалась приятная щемящая слабость, лишающая каких бы то ни было сил к сопротивлению.

Она развела ноги пошире, и тут с ужасом заметила, что ближайший от них гость, тот самый татарин, с интересом в упор наблюдает за происходящим. Она зарделась, попробовала было сдвинуть ноги и извлечь руку шефа из-под платья, но тот ей этого не позволил.

- Ну что ты ломаешься, словно целка, - громко, наиграно шутливым тоном произнёс шеф. - Здесь все свои, и тихо, чтобы слышала только она, добавил: Делай, что тебе говорю.

Он посмотрел на Лию в упор всё тем же не мигающим взглядом, приводившим её в трепет. В его взгляде явно чувствовалась угроза. У Лии всё похолодело внутри.

Она поняла, зачем ей велели остаться. Поняла, что всё было спланировано заранее.

Поняла, что у неё нет выхода и что это по сути дела ультиматум. Или-или.

Отказаться она просто не может. От осознания своей беспомощности на глаза у неё накатились слёзы. Такого с ней шеф себе ещё не позволял...

Под пристальными взглядами уже всех сидящих за столом мужчин Лия снова раздвинула ноги в стороны.

На минуту убрав руку из-под платья, шеф подтянул его Лие высоко на бёдра и завернул так, чтобы никто не пропустил ни одной детали предстоящего зрелища. Лия покорно приподнялась, а потом вновь опустилась ему на колени. Сквозь прозрачные трусики отчётливо виднелся изящно подбритый лобок и раскрытая щель лона.