Как-то мы с Варькой закинули Наташке сзади рубашку, наклонили ее и подтолкнули голой попкой к Ване. Но Наташка вырвалась и даже немного рассердилась на нас.

Ваня молчал, сопел, пытался отворачиваться.

Однако перебороть свое любопытство был не в силах и, неумело прикрывая растопыренной пятерней глаза, жадно ловил каждое наше движение...

- А ну покажи свою палочку, - просила Варька.

- Какая она у тебя? Небось, уже стоит?

- Навряд ли. Он же еще у него маленький, - выражала я свое сомнение.

- А ты знаешь, что делают таким маленьким? Знаешь, куда его засовывают? говорила Варька.

- Ну, покажи!

Мы дружно, втроем наваливались на Ваню. Сдергивали с мальца одеяло, поднимали рубашку и ощупывали с головы до пяток. Ваня вырывался, чуть не плакал, и тогда мы оставляли его в покое.

И такие вот "забавы" повторялись у нас частенько.

Однажды на полученное от хозяйки жалованье мы устроили у себя пирушку. Накупили всякой снеди, сладостей, вина.

Ваня, конечно, был тут же. Наравне со всеми пил вино, отчего и держался, наверное, немного развязнее.

И вечером, когда мы опять бросились его раздевать, он снова пытался вырваться, но уже не так, как раньше, а как-то вяло и неохотно.

Возились мы с ним теперь на нашей большой кровати. Раздели его без особого труда, сами разделись и принялись "шалить"...

Варька завладела его "хозяйством" и стала мять его своими пальцами.

Ваня вертелся, отпихивал нас, но так нехотя, что это нам не мешало. Я держала его за руку. Наташка впилась в его губы поцелуем и не давала ему говорить.

Ваня что-то мычал, хныкал, но хуек у него все-таки приподнялся...

- Наташка, ложись на спину! - подтолкнула я подружку, и та, ни слова не говоря, легла на спину и потащила на себя Ваню... Мы с Варькой уложили присмиревшего Ваню между ног Наташки, и принялись, шутя, похлопывать Ваню по голому заду.