Таня осторожно обхватила пальцами его багровый жезл и стала неловко проводить им по всей длине, снизу, от жестких кучерявинок черных волос, по бугристому, со вздувшимися венами, столбу - к красной гладкой головке, похожей на пряник-сердечко. Таня подумала, что ей это будет противно. Но это оказалось не противно, а немного смешно. - Языком, языком проведи, полижи меня! - прикрикнул Игорь. - Пососи как эскимо! Как леденец на палочке! Оближи его со всех сторон! Возьми за яйца, поиграй с ними! Сожми немного! Давай, сильнее языком двигай! Таня прикоснулась кончиком языка до вздрагивающей головки-сердечка и ощутила, как сильно натянута кожа, готовая вот-вот лопнуть. На языке она почувствовала легкую горечь. - Вот так! - простонал Игорь. - Молодец! Теперь соси, соси! Она втянула его толстый член в рот, насколько смогла, и головка ткнулась ей в небо - очень глубоко. Игорь застонал громче. Таня села по-турецки, наклонилась ниже, взяла в правую руку его красные волосатые мешочки, смешно болтающиеся между ног, и стала слегка пощипывать их, оттягивая кожу. Ее длинный язык ящерицей бегал по жезлу, обхватывая его и отпуская. Потом она приложила кончик языка к крошечному отверстию в центре шляпки, и почувствовала, что отверстие, которое поначалу было всего лишь тонкой короткой щелочкой в коже, округлилось, раскрылось и из него потекла горьковатая жидкость. Игорь начал тихо извиваться. - Давай! Давай! Сейчас! Еще немного, Танюшка, еще чуток! Не останавливайся! Его жезл задрожал у нее во рту, головка-сердечко надулась, и внутрь ударила теплая, пульсирующая струя липкого горького сока. Таня инстинктивно глотнула немного и чуть не поперхнулась. Горячий жезл больно упирался в щеку, потом переместился к корню языка, и струя жидкости полилась уже совсем обильно, так что Тане пришлось глотать ее. Она вынула изо рта чуть помягчевший, но не ставший короче пенис, и поморщилась. На языке был мерзкий вкус. Игорь лежал неподвижно, скрючившись в неудобной позе, - так, как его застиг долгожданный оргазм.