Они усадили меня за стол и напоили чаем с купленными по дороге булочками с курагой, рассказали подробно о своём путешествии и о том, что они решили почитать стихи Пастернака, особенно те, которые были посвящены Переделкину. Оказывается, Лёська удивила экскурсовода тем, что обратила внимание на книги Лоуренса Даррелла (того самого Ларри, брата Джеральда Даррелла, известного зоолога и писателя), которые были в обширной библиотеке Чуковского.

За милой беседой время протекло незаметно. Мы, как обычно, полуночничали, но около одиннадцати разошлись спать. Марта отправилась спать в комнату родителей, которые отдыхали в пансионате от сестёр, выходившую в холл, уступив мне свою угловую, выходящую окном на север. В соседней спала Лёська.

Не успел я задремать, как услышал, как кто-то негромко скребётся в мою дверь.

- Джонни, фу. - Пробормотал я сквозь сон.

- Это не Джонни, это я, Лёська, можно?

- Да, заходи... Что привело тебя так поздно?

- Посмотри в окно, - я посмотрел, - ты видишь?

- Что?

- Как что? Посмотри, Луна какая нынче!

- И?

- И! Какой же ты бестолковый! Ты что не хочешь полетать по городу и посмотреть жизнь других людей?

Я подозрительно покосился на неё.

- Лёська, по-моему, тебе пора спать, - осторожно сказал я.

- Да нет, я серьёзно. Смотри на Луну и повторяй за мной: "Луна, пролей свой молочный свет на меня, сделай меня невидимым для других, проницаемым сквозь стены и окна и летучим."

- Да, - подумал я, - с ней лучше не спорить, а то не отстанет.

Вслух же сказал:

- А ничего не будет.

- Нет, если ты вернёшься домой до рассвета, а то останешься таким до следующего полнолуния.

- Ладно вернусь, - сказал я. Перспектива быть призраком до следующего полнолуния меня мало устраивала, но мне становилось интересно. Мы с Лёськой произнесли заклинание.