Рядом пара завершила совокупление с пронзительным криком. Скользнув рукой по ее животу, он попытался расстегнуть пояс. Хаво дернулась. Ее правая рука нырнула в складки его одежды и коснулась тела. Он почувствовал, как что-то острое впилось ему в бок, и инстинктивно отпрянул. Пораженный, он осознал, что Хаво твердой рукой проткнула ему кожу маленьким трехгранным кинжалом! Непостижимо! Взгляд молодой женщины стал вдруг суровым, ненавидящим, ледяным. - Оставьте меня! - сказала она. - Отпустите мой пояс. Малко убрал руку и холодно объяснил: - Вы знаете, я не собирался вас изнасиловать... Хаво медленно покачала головой. - О! Это мне безразлично. Теперь он уже перестал что-либо понимать. Нож все еще упирался в его бок. - Почему же вы тогда мне угрожаете? Казалось, она сделала над собой усилие, чтобы вернуться на землю. Осознала, где находится, и на ее лице мелькнула легкая извиняющаяся улыбка. - Простите, - сказала она. Она убрала руку Малко со своих бедер и переместила ее на живот. На уровне пупка он ощутил что-то вроде твердой колбасы. - Это - золото, - сказала она. - Я купила его для своей семьи. Я все время боюсь, что его украдут... Желание Малко вдруг пропало. - Вы не любите заниматься любовью? - спросил он. Хаво пристально и загадочно глянула на него. - В десять лет меня зашили и все удалили. Кремневым ножом и иглой от кактуса. В шестнадцать распороли, чтобы выдать замуж. У нас женщины используются лишь для войны и продажи верблюдов. Я никогда ничего не ощущала во время полового акта. Но... - Она замолчала, ее пальцы сомкнулись вокруг его мужского естества, и она начала ласкать его, продолжая меланхолично жевать травку. Нежность не была ее основным качеством, но мало-помалу ласка привела к желаемому эффекту. Малко захотелось овладеть ею, но она оттолкнула его. - Нет! Ее рука стала двигаться быстрее. До тех пор, пока семенная жидкость не брызнула у нее между пальцами. Тогда она резко остановилась, наклонилась и отхлебнула чай из чашки.