- Мне страшно, - вдруг сказала Каролина.

Ее голос был странно спокоен, только блестящие глаза выдавали волнение.

- Ты девочка? - прерывисто спросил он, осторожно трогая ее промежность. Развитые большие губы были слегка влажны. Он скользнул пальцем вниз, по выпуклому перешейку, до крепко сжатого ануса

Она еле заметно кивнула головой.

Он сглотнул слюну. - Ты... ты хочешь?

Она ничего не ответила, не отрывая от него взгляда блестящих глаз. Потом сказала:

- Будет нехорошо. Правда. Тебе не понравится...

Ее голос приобрел умоляющий оттенок.

- Не бойся...

Андрей медленно провел головкой напряженного члена по лобку, по кустику мягких волос, спустился пониже, тычась во влажную щель.

Ее глаза широко раскрылись и она судорожно выдохнула:

- Андрей... Больненько!

- Я знаю, - тихо сказал он. Он медленно умирал от наслаждения, втискивая член в тесное розовое колечко. Стараясь не смотреть на полуголое тело под ним, чтобы не вспугнуть инстинкт и не спустить немедленно, он втиснул член до предела, за которым начиналась боль.

- Сейчас, - одними губами сказал он ей, и легко, одним ударом проткнул плеву, погрузившись в девушку на полную глубину. Каролина не издала ни звука. Он только увидел, как вдруг расширились и сверкнули болью ее глаза... Ноги затвердели и мышцы налились, ступни со неимоверной силой впились в его грудь, пытаясь оттолкнуть, оторвать его тело. Он выдержал этот напор, оставаясь в ней, прижимаясь кончиком члена там, внутри, к трепещещему тельцу матки. Затем медленно отступил, вынул слегка окрашенный кровью ствол, примерился, и ударил снова. На этот раз Каролина завизжала - громко и пронзительно, ее тело напряглось, судорожно пытаясь сбросить мужчину с себя. Потом она замолчала, только изредка охая, когда он, накачивая ее ритмичными движениями, ударяя в матку. Упирающиеся в грудь ножки сильно пружинили, даря Андрею дополнительное наслаждение от преодоления девичьего сопротивления.