Он покачал головой, и сквозь силу улыбнулся:

- Конечно, я уйду. Я приготовлю чай.

Он положил у края ванной пакеты с бельем, и отправился на кухню. Там он обессиленно свалился на колченогую табуретку. Из крана с размеренной злостью капала вода. Он закрыл руками лицо и только теперь ясно осознал, насколько он влип. Пятнадцатилетняя. Разврат. Зона. Страха не было. Было только щемящее чувство жалости к себе, а мелкий бес в глубине сознания подобострастно шептал ему, что все обойдется.

Через минуту он встряхнулся, и принялся искать заварку.

Часть 2. Крещендо

Через полчаса скрипнула дверь ванной, и он увидел ее, с влажными волосами, и с полотенцем на плечах. Она в нерешительности остановилась, а он крикнул ей из кухни:

- Проходи в зал!

Когда он вошел в зал с двумя дымящимися чашками, она испуганно привстала с дивана. Он сказал:

- Бог мой, зачем ты натянула старое белье?

Она переступила с ноги на ногу, и ничего не сказала.

Он пожал плечами: - В принципе мне все равно, - он поставил чашки на письменный стол, и присел в кресло рядом.

- Подойди ко мне.

Она подошла, опустив голову и глядя в пол.

- Ближе.

Она придвинулась еще, коснувшись его своими коленями. Он положил ей руку на левое бедро, и провел сверху вниз, остановившись на ямочке под коленкой. Ее кожа была влажной и удивительно нежной, какая только бывает у шестнадцатилетних. Икры были безволосы, только с едва заметным молодым пушком. Он взялся за резинку трусов и медленно стянул их до колен, открыв крутой светловолосый лобок, с пухлой складкой. Трусы спали на пол, и она переступила через них. Она медленно положила руки на его плечи. Сквозь ткань рубашки он чувствовал, как горячи ее ладони. Ее плотный живот задрожал, и она всхлипнула. Он поднял голову вверх и увидел ее широко раскрытые покрасневшие глаза.

- Я боюсь, - прерывающимся шепотом произнесла она, и шмыгнула носом.