Иногда в нашу приемную заглядывают дамочки, которые просто жаждут посидеть между пациентками, посудачить, послушать звуки, доносящиеся из-за плотно прикрытых дверей кабинета. Но эту молоденькую девушку я вижу явно впервые. - Эта свеженькая, - шепчет мне на ухо Лавренович по прозвищу Секель. - Не понимаю, что она может тут искать? Славная девчушка, робка как лесная лань! `Как будто лань может быть не лесной!` - с раздражением думаю я. Секель, гордо неся свои благородные седины, уходит вдоль коридора, а девушка, вся розовая от смущения, сидит под моей дверью и являет собой настоящий символ скрытого сладострастного восторга. Нет сомнения, сегодня она впервые слышала нечто подобное тем мартовским воплям, которые в любое время года раздаются на нашем этаже. Вид у нее такой, будто она только что потеряла девственность. Двери распахиваются, и один из моих шалунов широким жестом приглашает зайти. Так, значит оглоеды сегодня решили попользоваться двойной порцией свежачка... Распустились, ощутили вседозволенность. Пора менять команду... Девушка суетливо оправляет юбку и исчезает за дверью. Не хочется даже и представлять себе, что с ней сейчас начнут проделывать. За каких-нибудь сорок минут мои умельцы выжмут из нее все, что она может дать и даже чуточку больше. Никогда, никогда в жизни ей уже не подняться на такие вершины возбуждения. До гробовой доски будет она помнить это приключение, начинавшееся столь обыденно, до конца дней будет преследовать ее чувство неудовлетворенности и особой эротической тоски... На выходе из клиники ко мне присоединяется Жанна, наша молодая специалистка из Усть-Каменогорска. Вид у нее лукавый и немного таинственный. - А я видела на прошлой неделе как вы за десять минут вызвали оргазм у пожилой женщины в парке. Одними разговорами! - А-а, верно. Она жаловалась на врожденную холодность. - Но не прикасаясь руками, без инструментария! Хотела бы я достичь такого мастерства.