— А вот и я, — радостно защебетала она. — Тащи бокалы, будем обмывать твое боевое крещение.

У нее в руках я заметила бутылку мартини. Это было кстати.

— Ага. Уже бегу, — мрачно ответила я.

Я развернулась и пошла на кухню. Танька шествовала следом.

— Ты чего такая мрачная? — наконец, прозрела моя подруга.

— А чего мне веселиться? Эх, Танька, если бы ты только знала, что со мной приключилось вчера. Мне до сих пор не верится, что такое возможно.

Что-то в моем голосе ее явно встревожило. Она внимательно, как хирург во время операции, осмотрела меня.

— Да, тебя точно что-то шибануло. Ты выглядишь помято, да и круги под глазами…

— Хорош диагноз. Ничего не скажешь.

И я все ей рассказала. Начиная с моих приготовлений, заканчивая сценой на пороге квартиры.

— Ничего себе история, — сказала она после моего рассказа.

Я осушила два бокала, и меня развезло. Алкоголь всегда так действует на меня. Вчера выяснилось, что не только он.

— Тебе, Лизка, достаточно на пробку наступить и ты готова, — между делом упрекнула меня подруга.

Ей пришлось допивать оставшееся мартини одной. Хорошо, что это не было для нее проблемой.

— Таня, ну почему это случилось именно со мной? Мне было так хорошо в его объятьях. Он любил меня так, как никто и никогда меня не любил, — выплеснула я наболевшее.

— И даже Колька? Хотя, что я спрашиваю? У него же, как у арбуза — живот растет, а хвостик сохнет, — пошутила Таня.

Подруга мне так и не простила, что в свое время я не послушала ее, и связалась с моим бывшим гражданским мужем. С тех пор она постоянно меня поддевала им.

— Ты смеешься? Подруга еще называется, — уже заплетая языком, обиделась я.

— Да ладно тебе. Ты мне только одно скажи. Ну, неужели такие сантехники существуют в природе? С трудом верится. Чтобы и красивый, и сексуальный, и гордый. По мне, так в сантехники подаются лишь спившиеся мужики.