А фея Кларисса печально висела в воздухе. Ни светлое солнышко, ни издалека долетающий смех подруг не радовал её. Она вздохнула. И вдруг взгляд ее упал на любимые фарфоровые чашки — почему же они не треснули, когда ее ожидала такая беда.

Фея стремительно подлетела к сервизу и, взяв чашку в руки, поднесла ее к свету. И сразу же заметила трещинку, которую кто-то искусно замазал, чтобы она не бросалась в глаза. Фея брала одну за другой все семь чашек, и все они оказались с трещинами. Значит, случилось что-то совершенно ужасное, если из-за этого треснули сразу все ее семь чашек.

А она ничего не заметила! Фея топнула ногой от злости. Но топанье в воздухе ничего не дает, поэтому фея спустилась пониже и топнула еще разик что было сил. Как ее провели! Ее — фею задумчивости! Эвелин, например, была феей улыбки, то и дело безмятежно смеялась, от чего часто попадала впросак. А фея Кларисса всегда семь раз думала, прежде чем что-либо решалась сделать, и, как оказалось, зря.

Глава вторая

ПЯТНАДЦАТЬ ВОЗДУШНЫХ ШАРОВ

Подумав и на этот раз, Кларисса решила, что пора действовать. Горем делу не поможешь. Фея попыталась взлететь. Но печаль так заполонила ее за это время, что фея Кларисса больше не могла подняться в воздух.

Фея опять вздохнула и хлопнула в ладоши. И тотчас из резной шкатулки стали один за другим вылетать разноцветные воздушные шарики, которые надувались прямо на глазах. Став большими, они переплелись друг с дружкой, и фея только с их помощью смогла вылететь в форточку.

Кларисса поднималась все выше и выше, когда до нее долетел звонкий смех Эвелины. Фея Кларисса глянула вниз и увидела, как феи кружатся над лугом, который уже весь покрылся цветами от их веселья.

— Эвелин! — тихо позвала Кларисса.

Но звонкий смех заглушал ее голос.

Кларисса вновь опечалилась. И печаль ее была так сильна, что встревоженная Эвелин, даже не слыша ничего, почувствовала горе подруги и, подняв голову, увидела в небе пятнадцать воздушных шаров. Она сразу все поняла и понеслась к подруге.