И здесь-то можно увидеть одну странную деталь, как впоследствии окажется, являющуюся частью глобального коварнейшего замысла. Многим частям и во время боевых действий, и во время маршей, давали первитин и фенамин. Вещества, позволяющие не спать, не есть, отупляющие настолько, что у человека полностью пропадал инстинкт самосохранения. Сейчас первитин признан наркотиком, но тогда он свободно продавался в любой аптеке.

Это была первая ласточка. Некий пробный камень на котором изучалась возможность уничтожения русского народа с помощью наркотиков. Дальше последовал некий перерыв. Сами посудите, зачем убивать с помощью наркотической отравы, когда есть пуля и лесоповал? Правда, в послевоенные годы наркотики нашли распространение в криминальной среде, среде, которая тоже, по замыслу определенных кругов, нуждалась в уничтожении.

Все резко изменилось в послехрущевский период. С наркотиками стали бороться органы МВД и КГБ. По инициативе работников Красного Сормова фенамин был исключен из Госреестра Фармакопеи СССР. Но там остался эфедрин, которым и начали баловаться те, кого тогда называли стиляги.

Россиян уже не получалось уничтожать с помощью карательной машины и тут-то пригодились сведения, полученные во время Великой Отечественной войны. Если в 50-е, 60-е годы на наркоманов смотрели как на изгоев, особенно молодежь, а товарищ Бабаян, являющийся нынче Председателем антинаркотического комитета, утверждал, что в России всего несколько сотен наркоманов, да и те являются жертвами врачебного неоправданно длительного применения наркотиков. На самом же деле все было совершенно иначе. Молодому поколению, пытающемуся вырваться изпод ига официоза, были подсунуты, как суррогат выхода, наркотики. Именно в эти годы стала популярными анаша, эфедрин, несколько особняком стоял тогда опий, добываемый на деревенских огородах. Наркоманами становились сотни, потом тысячи. Государство откровенно закрывало глаза на эту проблему, наркомании, как и секса, в России не было.