- Через два часа состоится медицинская комиссия по поводу гм... смерти девочки. Вы, мсье Рено, должны быть там обязательно, в противном случае вас уволят и лишат лицензии, а дело передадут в суд. - Адель начала выходить из себя.

Патрик даже не шелохнулся, его как будто окатили холодной водой. Ему было так тепло и уютно на этой огромной кровати, он ни о чем не помнил, а теперь все проблемы разом обрушились на него.

- Вставайте немедленно! - крикнула Адель.

- Ну, если вы не хотите выйти... - с этими словами Патрик демонстративно откинул одеяло и прошел в ванную в одних трусах. Его совершенно не интересовало присутствие посторонней женщины. Хотя Адель немного смутилась, но глаз не отвела, а продолжала смотреть на Патрика. "А он очень даже ничего. Только как это ему удается при таком образе жизни?"

В комнату вошла Рене и спросила, не надо ли чего. Получив указания Адель принести аспирин и черный кофе, она удалилась. Патрик вышел из ванной в одном полотенце и уселся на кровать рядом со столиком, на котором стоял завтрак. Он обнаружил, что в комнате не только не стало меньше, а наоборот, больше людей. Адель Фавье стояла около большого зеркала, Николя сидел в кресле, а в дверях находилась Рене. Она-то и была первой, кого заметил Патрик.

- А ты что здесь делаешь? - спросил он, пытаясь вспомнить, откуда он ее знает.

- Я ухаживала за вами, пока вы болели, мсье Патрик, - прощебетала Рене и многозначительно улыбнулась.

Адель стояла в стороне и размышляла о неловкости данной ситуации, ей хотелось все бросить и уйти, но она не могла. Что-то заставляло ее остаться и лично привести Патрика в больницу к нужному времени. Его наглое и бесцеремонное поведение злило Адель еще больше, чем сам факт присутствия ее в этом доме. Ей непременно нужно было ввести Патрика в курс дела по некоторым пунктам сегодняшней комиссии.

- Вы не могли бы оставить меня с мсье Рено наедине? - обратилась Адель к Николя и Рене.

Патрик приподнял бровь и, взглянув на Адель, громко усмехнулся. Когда они остались одни, он спросил: