- Патрик Рено, - ответил он машинально, - хотя вы уже знаете мое имя.

- Да, я посмотрела в компьютере ваше личное дело. Вам 28 лет, вы до сих пор не женаты, и у вас нет ни одного нарушения за время работы в этой клинике. Досье образцового медика начинает портиться: родители девочки подают на вас в суд, мсье Рено, - и Адель протянула Патрику документ. Сегодня утром получили по факсу. Я еще не успела изучить подробности этого дела, но боюсь вам понадобиться защитник.

Патрик сел в кресло и начал закручивать в трубочку бумагу. Адель продолжала распаковывать вещи, расставляя на стол рамки с фотографиями.

Он никак не мог прийти в себя после заявления о судебном разбирательстве. Его не интересовала молодая женщина, которая беззаботно прохаживалась по комнате, она даже начала злить его своим спокойствием. Патрик, наверное, изменился в лице после услышанной новости, потому что Адель спросила:

- Вам нехорошо, мсье Рено?

- А вы как думаете? Я только что пришел на дежурство, а вы меня вызываете к себе и ...

- Кстати, почему вы опоздали? Сегодня понедельник, у нас много пациентов, а вас нет на рабочем месте, - перебила Патрика Адель Фавье.

- У меня были свои личные дела...

- Может, у вас и в день смерти ребенка были свои дела?

Патрик вскочил со стула и уставился на начальницу. Он облокотился обеими руками на стол и зло процедил:

- Да что вы понимаете? Вы всю свою жизнь просидели за бумагами, а теперь решили обвинять меня? Вы не знаете, что произошло вчера...

- Сядьте, мсье Рено. Судя по всему, вы перебрали вчера - от вас разит спиртным за километр. Сегодня вы не допускаетесь к работе с пациентами, она с шумом бросила стопку папок на стол и добавила, - займитесь бумажной работой, сейчас мне не о чем с вами говорить. И подумайте о ребенке. Это в ваших интересах. Вы свободны.