Лена снова зарыдала, я выпил еще.

     - Когда я смогу ее увидеть?

     - Сейчас уже поздно, завтра, а сейчас отдохни.

     - Нет, давай лучше поговорим.

     Мы проговорили до глубокой ночи. Мы так давно не виделись. Всю предыдущую жизнь мы были с Леной далеки друг от друга. Не поддерживали связь. Виделись только по грустным и радостным событиям.

     Свадьба моя и Кристины, свадьба Лены, рождение Лары и похороны Кристины. Больше не разговаривали.

     Я тихо спивался, не хотел принимать ее помощь. Она сказала, что я становлюсь похож на нашего отца.

     Я послал ее кошмарно. Больше мы не разговаривали, и вот теперь это...

     Наш отец был нам как чужой. Он был алкаголик. Мы его не интересовали, он был заинтересован только собственной персоной. Его отчужденность от нас, передалась нам в отношении друг-друга. Быть вместе было мукой для нас. Когда мы выросли, мы перестали видиться. Более того, я сбежал из Москвы в Смоленск, к Кристине.

     Наступило утро.

     3.

     Больница была недалеко от дома. Мы пошли пешком. Я наслаждался теплым весенним солнцем. Даже не хотелось выпить, я был как-то безмятежно спокоен в этот момент. Казалось, что после какого-то вихря, который поднял все вещи в комнате вверх и перемешал их в воздухе, все неожиданно и волшебно стало на свои места. Что-то произошло...

     В больницу нас пропустили с трудом. Сначала сказали, что понедельник санитарный день. После уговоров Лены, сказали, что сейчас неприемные часы. Приходите через два часа.

     Мне это надоело и я сунул десятку, после этого нас сразу пропустили.

     В палате на четверых было шесть человек. Интересно, это предел или можно довести до десяти.

     Лара лежала на кровати возле окна, под капельницей. Ее глаза были закрыты, но она не спала, я чувствовал это. Мы подошли ближе. Боже, как она изменилась.

     Лара не была похожа на испуганную, запутавшуюся девочку, которая совершила глупость из-за еще большей глупости и, теперь, страшно переживает из-за этого.