Она хмыкнула. Мы ехали дальше. Счетчик на спидометре отсчитывал киллометры, а мне казалось, что он отсчитывает ее и мое время которого оставалось все меньше.

     Я смотрел на нее. Лара сильно изменилась со времени своего сопливого детства, когда она сидела у меня на коленях и просила рассказать ей какую-нибудь глупость.

     Сейчас я на нее смотрел уже не как на ребенка, не как на родственницу, а как на зрелую женщину. Мне пришло в голову, что, наверное, таких как она называют в идиотских книгах роковыми женщинами. Хотя, я таких никогда не встречал. Они несут с собой полную деконструкцию своим мужчинам. У их мужчин не было настоящих женщин не до них, и после них у них никогда не будет таких.

     У меня не было женщин несколько

лет. И стоял у меня очень редко, по полнолуниям. Сейчас у меня не было желания обладать Ларой. Просто у меня уже было ощущение нашей общей судьбы и близкого конца.

     Опять разболелась голова. Я остановил машину, вокруг были колхозные поля, на шоссе не было ни одной машины. Положил голову на руль, так в висках перстало стучать. Лара открыла глаза и с усмешкой посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я сделал музыку громче и резко рванул вперед. Порыв ветра разметал ее волосы.

     Я засмеялся, и засмеялась она облегченным и совершенно счастливым смехом.

     Звучала "Besame mucho".

     5.

     На часах 3. 43. Я лежу на кровати под мокрой простыней. Мне снились какие-то мутные потоки красного цвета. Я пытался выбраться из этого потока, но руки и ноги, как часто бывает во сне отказывались повиноваться.

     Со стоном я проснулся в 3. 39.

     Я услышал шаги. Белая тень, словно приведение, проскользнула в уборную. Через мгновение я услышал как струя, становившаяся все сильнее, смело и бесстыдно поливает унитаз. Я почувствовал легкое жжение между ног.

     Дверь туалета открылась и, я был ослеплен. В лучах света из сортира, в белой футболке, которая еле-еле прикрывало то место которое разрывало тишину секунды назад, стояла Лара.