Ее, туго обтянутые тонкими капроновыми колготками ножки, ужасно интересовали Сидоркина. Непреходящий, почти маньячный интерес мучил паренька. Он хотел увидеть, какие у Юшки трусики. Но все его усилия сводились к нулю. Он неотрывно смотрел на ее бедра, когда она шла по улице. Дул сильный ветер, ее юбка задиралась, но видны были лишь колготки. Сидоркин шел за Юшкой по школьный лестнице, воровато заглядывал к ней под юбку и вновь перед глазами были только колготки. Наконец, Сидоркин решил, что Юшка вообще не носит трусиков, а одевает только колготки. В один из теплых осенних дней прошлого полугодия Сидоркин, наконец, убедился, что он глубоко неправ. Был урок физкультуры. Юшка пришла без формы и чтобы не получить пару, сказала физруку, что недомогает. Тот, конечно, ее отпустил. Весь класс вышел во двор, стали мотать стометровку, прыгать в длину.

И вдруг Сидоркин увидел Юшку. Она смотрела на одноклассников, наполовину высунувшись из окна. Словно кто-то тюкнул Сидоркина по башке. Он мгновенно сообразил, какой вид сейчас имеет Юшка, если на нее посмотреть сзади. Никакая земная сила не могла бы остановить Сидоркина. "Мне надо", - сказал он физруку и, не слушая ответа, рванул к входной двери. Он даже не понял, как взлетел на второй этаж. Дверь в их класс, к счастью, была приоткрыта. Осторожно, как кот, Сидоркин проскользнул в класс. Юшка была у окна. Тихо-тихо Сидоркин стал приближаться к девочке. Он подошел совсем близко. Согнувшись пополам, Юшка лежала животом на подоконнике. Судя по всему, она очень увлеклась, и ее короткая юбочка не просто задралась, она почему-то оказалась вообще завернутой на спину. Так что Сидоркин получил полную компенсацию за свои страдания. Он жадно рассматривал открывшийся вид и легкое чувство досады и разочарования охватило его. Ощущение было такое, словно перед ним вдруг открылось внутреннее устройство любимой игрушки, волшебный принцип действия которой, манил его своей сладкой и непостижимой тайной. Больше тайны не было.