- Это КГБ, - сказал я. - Или СиАйЭй.

- Бандиты! - сказал Эжен.

- У меня множество врагов, - сказала Давидов.

- Странный способ сведения счетов, - сказал я.

- Посмотри Эдуард, они не едут за нами? - Одной рукой Давидов извлекла откуда-то сигарету.

Эжен, несколько раз промахнувшись, высек синий огонь и поднес его к губам Давидов. Закурил и сам. Вонючий "Житан".

- Кажется, не едут... Однако у меня большая близорукость...

- Даже в очках? - спросил Эжен.

- И в очках.

Он всмотрелся в дорогу за моей спиной.

- Бандит выскочил из "4Л", если я не ошибаюсь?

- Угу... - Давидов заставила "фольксваген" проскочить перекресток в самый последний момент.

Красный огонь вспыхнул тотчас за нами, лизнув нам заднее стекло.

- "4-Л" не видать. И наших тоже не видать.

- Нужно остановиться и подождать их.

- Не нужно останавливаться. Что, если бандиты едут за нами? У нас ведь даже ножа с собой нет, - сказал я.

Я очень сожалел о том, что засиделся у Давидов после обеда и не сумел убежать от компании. Теперь судьба тащит меня вместе с "фольксвагеном", с моей переводчицей и ее любовником. И куда? Мне решительно не нравилось уже одно то, что меня тащат.

Они даже не обратили внимания на мою реплику. Сразу за мостом Иены Давидов заставила "фольксваген" въехать на тротуар. Выключила мотор и вышла из машины. Эжен вышел вслед за нею. Стоя у края автострады, они стали вглядываться в автомобили. Я остался сидеть в "фольксвагене", лишь откинувшись на сидении и расстегнув белое тесное пальто. Я был зол на них и на себя. Мой инстинкт, столько раз выручавший меня в Харькове, Москве и Нью-Йорке, толкал меня в желудок, заставляя волноваться кишки. Он всегда толкает меня в таких случаях в желудок, это наш условный с ним знак. "Валить надо, валить как можно скорее, а не стоять у края дороги, дожидаясь бандитов, - понимал я". "Уходи сам, если эти сумасшедшие не чувствуют, что следует свалить, раствориться в ночи, въехать в темные улочки и замереть там. Уходи! Нет оружия отбиться, - беги! Брось их на хуй!" - сказал желудок.