- Ну что, красавица, не обошлась без помощи профессионалов? - ехидно спросил он, стараясь не выдать того, что он пережил, пока Юлечка была в автобусе.
- А что делать с этими, Энигма? - спросил Кларус, указывая на Ржевского и его дружков.
- То же, что они хотели сделать со мной. Раздеть, связать и бросить в лужу с навозом посередине стоянки.
Так они и сделали, затем прыгнули в машину и стараясь производить как можно меньше шума, уехали.
Дома Юлечка усадила своих гостей и подала им ужин. Она произнесла первый тост:
- За первое боевое крещение! Я отблагодарю вас, друзья мои!
Она чокнулась со всеми и залпом выпила свой бокал. Когда все уплели горячее и настало время подавать десерт, Юлечка подала свой любимый "Gigantic Erection", который имел большой успех.
Подождав, пока он подействует (вся компания, в том числе и сама Юлечка была уже навеселе, а некоторые уже начинали засыпать) Юлечка объявила:
- А сейчас сюрприз! Я спою вам песню Барбары Стрейзанд "Woman in Love".
Мужская половина (кто был в состоянии) захлопала, засвистела, закричала: "Просим, просим!"
"Я ожидал большего!" - прошептал Андрею Дэн. "Ты не расстраивайся, Энигма баба хитрая, изобретательная, она обязательно что нибудь приготовила! Смотри, на ней одежда такая, которая быстро снимается и открывает больше, чем скрывает!" Он был прав.
Юлечка попросила их отодвинуть стол в угол, включила фонограмму, вышла на середину и начала страстно и проникновенно петь, её движения напоминали движения стриптизёрши, с каждым её движением у мальчиков хмель выветривался всё больше и больше. Когда с неё слетела верхняя кофточка и приземлилась на Дэна, Дарк, до этого заснувший в углу проснулся и, поняв в чём дело, оглушительно свистнул. Когда с она сняла нижнюю кофточку, открыв вываливающийся из чёрного ажурного лифчика бюст, он уже смотрел на неё во все глаза. У Кларуса отвисла нижняя челюсть и начала набухать ширинка. Андрей и Дэн исходили слюной, тайно дроча. А Юлечка, казалось, не обращала никакого внимания на их состояние и на восхищённые неприличные замечания, и продолжала петь и медленно раздеваться, разбрасывая шмотки по комнате и дразня мужчин, которые к этому времени превратились в похотливых самцов. Когда с неё наконец слетели тоненькие трусики, у всех уже была одна мысль: как бы скорее поиметь её.