- Да, обязательно поговори с этим Лёшей. Он обычно бывает здесь по вечерам. Советую использовать запрещённые приёмы.

- Я, пожалуй, сегодня поговорю с ним. Ой, мне надо бежать! Фрукт, я думаю, уже созрел.

- Какой фрукт? - не поняла Женя.

- Да бойфренд мой, Максим. Он такой наивный в вопросах секса. Я уверена, у него ни одной женщины до меня не было. Я ему устроила ликбез, сказав, чтобы он не залезал в компьютере в папку, где хранятся "Секретные материалы" и убрав все приличные видеокассеты.

- Ю-у-у-ля! Ну ладно, пока, расскажешь.

- Обязательно, бай-бай.

Вернувшись домой, Юлечка как можно тише открыла дверь, сняла верхнюю одежду и на цыпочках прошла в комнату с компьютером. Забулькало! Как она и ожидала, Максим сидел, уткнувшись в компьютер и читал книгу Смита о технике любви, автор которой консультировался у проституток. (Довольно интересно, советую прочитать.)

- Забулькало! - подумала Юля и пошла на кухню. Пока готовился обед, она принесла папку с нарезанными бумажными квадратами и свежий номер журнала "Оригами". Там было несколько интересных моделей и, пока тушилось мясо в горшочках с картошкой и немыслимыми приправами, она занялась изготовлением бумажных фигурок, одновременно размышляя об эксцентричной Алисе. Чем больше она размышляла, там больше склонялась к тому, что действительно всё это было Алисой подстроено. "Ну что ж, поговорим с Лёшей. Пококетничаем с ним, раздразним его и вытянем всё, что нужно об их связи с Алисой." - проносилось у Юлечки в голове.

Тут аромат жаркого достиг ноздрей Максима. Некоторое время он боролся в его голове с просыпающимися сексуальными инстинктами, но голод взял верх и он, зомбированный запахом еды, пришёл на кухню. Там он увидел Юлечку, которая стала для него ещё более привлекательной и желаемой, окружённая ароматными запахами пищи. После того, что он прочёл, его стало всё в ней возбуждать: и лёгкий домашний наряд, в особенности аппетитные холмики, которые, казалось, вот-вот вывалятся из глубокого разреза кофточки, ненароком задравшаяся юбка, обнажавшая кружевной край чулка и загорелые руки с бархатной матовой кожей (результат загорания в солярии), ловко сгибавшие бумагу, превращая её удивительным образом в различные фигурки.