"Однако ночную рубашку она не одевает." - подумал Лёшка.

Юля издевательски смотрела на него. В её взгляде читалось: "Ты всего лишь похотливый мальчишка. Если ты так уж меня любишь, так действуй. Она наслаждалась своей властью, принимая соблазнительные позы. У Лёшки вскипела кровь. Он разозлился на неё и опрокинул её на спину, прижав к постели. Она стала вырываться, он привязал ей руки рубашкой к телу, она сморщилась от боли в руке и потеряла сознание. Он вспомнил о KZ, достал тюбик и выдавил капельку ей на грудь, размазав пальцем. Она опять застонала и забилась. Он выдавил немного на горошинку внизу и стал его тереть, доведя её до экстаза. Когда она пришла в себя, он развязал её. Юля перевернула Лёшку на спину, сняла с него трусы, он не сопротивлялся; она выдавила из тюбика каплю на кончик подрагивающей головки и помассировала её пальцами. Теперь пришла очередь Лёшки застонать. Она взяла головку в рот и обвернув зубы губами (её любимый приём), стала двигать ими взад-вперёд, пока в её горло не брызнула струя, которую она так любила. Лёшка издал рёв и обессиленно обмяк, штучка его повисла спущенным воздушным шариком.

- Твой сок - лучшее лекарство для меня - сказала Юля, проглотив всё до последней капли. - Ты думал, ты меня победил, - она посмотрела на него и презрительно добавила, - сопляк! Лёшка ощутил у неё между ног тягучую скользкую влагу и облизал палец. Пенис его уже опять восстал колом. Он решил доказать ей, что он не сопляк. Лёшка уложил её, подложив ей под зад подушки, и, собравшись с духом с силой впихнул в неё свой кол, достав им до матки и задвигав им в бешенном темпе. Из груди её вырывались хриплые стоны, она шептала: "Глубже, милый, глубже... ах, как хорошо..." Затем они сменили позицию: она встала на колени спиной к нему, ухватившись руками за спинку кровати. Он пришёл в бурный восторг, увидя её матовые ягодицы и взял её сзади...