Давно пора вам умирать,

А вы беднягу убивать".

Всю ночь не спали на селе

Паисий, ктитор - на челе

Морщинок ряд его алел

Он друга своего жалел.

Однако плаху изготовил,

Секиру остро наточил,

И честно семь вершков отмеря,

Позвал для казни ката-зверя.

И вот Паисий перед плахой

С поднятой до лица рубахой.

А уд не ведая беды

Восстал, увидев баб ряды.

Сверкнув, секира опустилась...

С елдой же вот что приключилось:

Она от страха вся осела

Секира мимо пролетела.

Но поп Паисий испугался

И от удара топора

Он с места лобного сорвался

Бежать пустился со двора.

Три дня его искали всюду.

Через три дня нашли в лесу

Где он на пне сидел в муду

Святые псалмы пел в бреду.

Год целый поп в смущеньи был.

Каких молебнов не служил,

Но в исповеди час не мог

Засунуть корешок меж ног.

Его все грешницы жалели,

И помогали как умели,

Заправить снова так и сяк

Его ослабнувший елдак.

Жизнь сократила эта плаха

Отцу паисию. зачах,

Хотя и прежнего размаха

Достиг он в этаких делах.

Теперь как прежде он блудил,

И не одну уж насадил...

Но все ж и для него чтецы,

Пришла пора отдать концы.

На печку слег к концу от мира.

В углу повесил образок,

И так прием вел пастве милой,

Пока черт в ад не уволок.

Он умер смертию смешною:

Упершись хуем в потолок,

И костенеющей рукою

Держа пизду за хохолок.

Табак проклятый не курите,

Не пейте братие вина.

А только девушек ебите

Святыми будете, как я.

Пров Кузмич

Пров Кузмич был малый видный,

В зрелом возрасте, солидный,

Остроумен и речист,

Только на хуй был нечист.