Там на осине ворона усралась...

Ну и природа, еб твою мать.

* * *

Шел хуй по хую,

Нашел хуй на хую,

Взял хуй за хуй,

Посмотрел хуй на хуй,

Ну зачем мне хуй?

Когда сам я хуй?

Взял хуй за хуй

И выкинул на хуй.

Сельский вид

Жаркий день мерцает слабо,

Я гляжу в окно.

За окошком серет баба,

Серет, блядь, давно.

Из ее огромной сраки

Катыхи плывут...

Полупьяные ребята

Девку еть ведут.

Девка вся горит-пылает.

"Матушка", - орет...

Прислонившийся к забору,

Мужичек блюет...

За рекой расплата в драке,

Телка в лужу ссыт.

Две сукотные собаки

Вот вам сельский вид.

* * *

- Ебена мать, - кричат, когда штурмуют,

- Ебена мать, - кричит тот, кого бьют,

- Ебена мать, - кричат, когда рожают,

- Ебена мать, - кричат, когда ебут,

"Ебена мать" под русскою короной,

"Ебеной матерью" зовут и Агафона,

Хоть знают все, что фоньку не ебут,

Но все ж "ебеной матерью" зовут.

"Ебена мать" - для русского народа,

Что мясо в щах, что масло в каше,

С ней наша жизнь намного веселей,

И сказанное краше.

Колыбельная

Спи мой хуй толстоголовый,

Баюшки - баю.

Я тебе, семивершковый,

Песенку спою.

Стал расти ты понемногу

И возрос, друг мой,

Толщиной в телячью ногу,

В семь вершков длиной.

Помнишь ли, как раз попутал

Нас Лукавый бес?

Ты моей кухарке домне

В задницу залез.

Помнишь ли, как та кричала,

Во всю мощь свою,

И недели три дристала

Баюшки - баю.

Жизнь прошла, как пролетела,

В ебле и блядстве.

И теперь сижу без дела

В горе и тоске.

Плешь моя, да ты ли это?