Во время моего проживания в Брюсселе мои предки на летнее время сплавляли меня на взморье в прелестный городок Кок-сюр-Мер (Остенде), где и пристраивали в пансион некой Хильды. В пансионе царила полная свобода можно было делать все, что заблагорассудится, единственное ограничение состояло в том, что наша хозяйка настаивала на соблюдении отводимого на еду времени. Я катался на велосипеде, купался до посинения в море и всячески наслаждался жизнью.

Однако через некоторое время я стал замечать, что в нашем дортуаре творилось что-то для мне непонятное: со всех сторон слышались вздохи и стоны, кровати немилосердно скрипели и издавали будоражившие меня звуки... С присущей мне любознательностью я занялся исследованием возникшей передо мной проблемы - уже тогда во мне забрезжили зачатки научного мышления, позволившего мне, в свое время, привести в достаточно стройную систему основы моего сексуального мировоззрения (смотрите мою книгу: "О, секс, ты Чудо!" Москва. Голос. 1999).

Систематические наблюдения за протекавшими в пансионе процессами не дали желаемых результатов, и мне пришлось смириться с полученным мною фиаско.

Однако время шло, я делал большие успехи во французском языке и начал достаточно свободно на нем изъясняться. К этому времени и относится начало моего "романа" с Жанной - так звали мою героиню.

Жанна была премиленькой рыжеволосой чертовкой (кстати, моя любовь к рыжеволосым женщинам имеет, на мой взгляд, эти же корни), хорошо понимавшая мой не совсем правильный язык и с удовольствием принимавшая участие во всех наших еще невинных проказах. Постепенно, глядя на взрослых и подражая им, мы открыли редко используемый - он располагался в углу за пианино - уголок, спрятавшись в котором мы чувствовали себя в безопасности от возможного вторжения взрослых. Если к этому добавить то, что он располагался в темном и не освещенном месте, то лучшего и желать не надо было.