Они шли сначала по одной улице, потом по другой. И всюду на них смотрели люди. Одни выглядывали из окон, другие сидели на крышах, свесив ноги, третьи, прервав работу, застывали с лопатами или метлами в руках. Эти люди превосходили эмберитов ростом, отличались и цветом кожи, она была у них более загорелой. Они смотрели на них дружелюбно? Лина не могла сказать точно. А вот дети махали руками и смеялись.

Спустя некоторое время узкие улицы привели беженцев на широкую площадь. Что—то вроде Хакен—сквер, подумала Лина, где в Эм—бере при необходимости собирались жители.

Но в отличие от квадратной Хакен—сквер эта площадь по форме напоминала неровный полукруг, вымощенный темными кирпичами.

— Как называется это место? — спросила Лина Мэри Уотерс, которая шагала впереди.

— Площадь, — ответила Мэри.

Одной стороной площадь выходила к реке. На другой Лина увидела крытые лотки и маленькие строения с выставленными перед ними стеллажами, на которых лежали одежда, ботинки на толстой черной подошве, свечи, щетки, горшочки с медом и вареньем, а также множество других вещей. Она никогда их не видела, а потому не знала, для чего они предназначены.

В глубине площади стояло большое здание с широкой лестницей, ведущей к двустворчатой двери, и с башенкой, окна которой находились высоко над площадью. А рядом росло невероятных размеров растение с длинным, выше этого здания, стволом с толстыми, разлапистыми ветвями в верхней части и листьями—иголками.

— Что это? — спросила Лина женщину, ко торая стояла на краю площади и наблюдала за проходящими мимо незнакомцами.

На лице женщины отразилось изумление.

— Это наша ратуша.