— Что значит «посткатастрофный»? — шепотом спросила Лина у Дуна.

— Не знаю, — ответил он.

Мэри Уотерс откашлялась и глубоко вздохнула.

— Этим вечером мы сделаем для вас все, что в наших силах, а завтра мы поговорим о… о ваших планах. Некоторые наши семьи готовы принять несколько человек на ночь… стариков, больных и тех, у кого маленькие дети. Остальные проведут ночь на площа ди. Те, кто будет ночевать в семьях, разделят с ними ужин. Оставшиеся здесь получат суха ри и фрукты.

Эмбериты захлопали.

— Спасибо вам! — прокричали несколько человек. — Большое вам спасибо!

— Что такое сухари? — спросила Лина У Дуна.

Он лишь пожал плечами.

— Кому нужна крыша над головой, по жалуйста, встаньте! — продолжила Мэри Уотерс. — Как я сказала, у кого есть дети, ста рики и больные.

Шорох пронесся в толпе, люди поднимались. Слышались фразы: «Вставай, отец», «Ты иди, Уилла», «Нет, я останусь, а ты иди», «Пусть идет Арно, он растянул ногу». Из—за Поппи встали Лина и миссис Мердо. Дун остался сидеть, как и его отец.

Яркий желтый шар на небе катился к горизонту, тени удлинялись. Приближалась ночь, и у Лины портилось настроение. Она подумала о своей сине—зеленой спальне в доме миссис Мердо в Эмбере, прекрасной комнате, которая ей так нравилась, и вдруг затосковала по ней. С каким удовольствием она съела бы сейчас тарелку супа из репы и забралась бы под одеяло, рядом с Поппи, слушая, как миссис Мердо прибирается в гостиной. А потом услышала бы, как большие часы Эмбера пробили девять раз—время, когда тушатся огни. Она знала, что это место (деревня Искра) — живое, а Эмбер умирал, и не вернулась бы туда, даже если б могла. Но в этот самый момент, когда температура воздуха падала, ветер холодил лицо, а ее ждала чужая постель в незнакомом доме, ей так хотелось оказаться в привычной обстановке.