Мэри вновь повернулась к Бену и Уилме—ру, потом они о чем—то поговорили шепотом. Торрен смог уловить лишь отдельные слова: «Слишком много… Чисто по—человечески…
Может, по нескольку…» Бен дергал себя за бороду и хмурился. Уилмер то и дело поглядывал на больного ребенка. Через несколько минут все кивнули, придя к общему решению.
— Хорошо, — сказала Мэри и обратилась к своим коллегам: — Поднимите меня.
Бен и Уилмер наклонились, подхватили Мэри и подняли ее так, чтобы ее увидели и в дальнем конце поля. Она вскинула руки и, набрав полную грудь воздуха, прокричала:
— Люди Эмбера! Добро пожаловать! Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам. Пожалуйста, следуйте за нами!
Бен и Уилмер опустили ее на землю. Все трое повернулись и зашагали с поля на дорогу, которая вела к деревне. Беженцы последовали за парнишкой и девушкой.
Торрен обогнал всех, вбежал в ворота, забрался на низкую стену, окружавшую его дом, и стал наблюдать, как люди из подземелья проходят мимо. Он обратил внимание, что они на удивление молчаливы, не обменивались впечатлениями, вообще ничего не говорили. То ли слишком устали, чтобы произнести хоть слово, то ли были просто глупы. Зато смотрели на все широко открытыми глазами, разинув рты, будто никогда прежде не видели ни дома, ни дерева, ни курицы. Куры вообще их пугали. Беженцы отшатывались и испуганно вскрикивали, когда те подходили близко. Прошло много времени, прежде чем люди из подземелья прошли мимо дома Торрена, а когда улица опустела, он спрыгнул со стены и последовал за ними. Он знал, что их ведут к административному центру, ниже по течению реки, где они могли напиться воды. А что потом? Что они будут есть? Где они будут спать? «Только не в моей комнате», — подумал Торрен.