К вечеру прибыли четыреста семнадцать человек — Дун вел учет. Когда начали сгущаться сумерки, они поделились друг с другом едой, которую принесли с собой, и легли спать на теплую землю, используя мешки с вещами как подушки и укрывшись пальто и куртками как одеялами.

Наутро они отправились в путь. Лина и Дун, едва поднявшись в новый мир, заметили серую, словно прочерченную карандашом, линию у самого горизонта и предположили, что это дорога. К ней и пошли эмбериты, взвалив на плечи мешки, поднимаясь на холмы и спускаясь в лощины. А куда еще они могли пойти?

По пути миссис Мердо рассказала Лине и Дуну об исходе из Эмбера. Все трое шагали рядом, миссис Мердо несла Поппи на руках. Отец Дуна шел сзади, время от времени приближаясь, чтобы услышать рассказ миссис Мердо.

— Вашу записку нашла я. Она упала прямо у моих ног. Через день после Дня песни. Я шла домой с рынка, очень волновалась из—за того, что вы и Поппи исчезли. И тут ваша записка. — Она замолчала и посмотрела на небо. Лина увидела, как от слез у нее заблестели глаза. Миссис Мердо взяла себя в руки и продолжила: — Я подумала, что лучше всего сразу сказать мэру. Не знала, можно ли ему доверять, но кто лучше его мог организованно вывести жителей из города? Показала ему вашу записку и стала ждать, когда ударят городские часы, созывая жителей на общее собрание.

У миссис Мердо перехватило дыхание: они поднимались на холм по неровной земле, а это было нелегким делом для горожан, привыкших к гладким тротуарам.

— Так собрание состоялось? — спросила Лина.

— Нет, — ответила миссис Мердо. Она пересадила Поппи на другую руку. — Ужасно жарко, — сказала она, остановившись, чтобы отдышаться.