Он никак не подозревал Кучина в знани и древнегреческой мифологии. Однако тут же вспомнил, что Лёша только что законч ил пятый класс, где изучается история Древнего мира, и очевидно, Геракл вместе с оракулом случайно засели в его не засорённом излишними знаниями мозгу. А может, Лёшу самого кто-нибудь называл Гераклом - благо, было за что. - ет, - прогнав изумление, ответил Юрик. - Я Давид. А ты Голиаф, - он щёлкнул гиганта по лбу со словами, - Если хочешь знать, что Давид сделал с Голиафом, почитай энциклопедию. Лёша не знал, что такое энциклопедия, и разговор иссяк сам собой. Малолетний ги гант стал Юрику неинтересен. Птица направился к вожатой и, скромно потупив взор, попросил: - Елена Юрьевна, потрите мне спинку. Пожалуйста! - А больше некого попросить? - Совершенно некого! - развёл руками Птица. - ас тринадцать человек, и я как раз тринадцатый. Вожатая засмеялась и подтолкнула Птицу в душевую кабинку - с боковыми стенками, но без двери. Юрик встал в позу свежепойманного гангстера из американских боеви ков - руки на стену, ноги на ширине плеч. Леночка стала тереть его спину мочалк ой, не жалея сил - любому другому было бы больно, а Юрик только кряхтел от удовольствия. Удовольствие это имело побочные последствия. Когда Юрик повернулся, предмет его мужской гордости имел весьма боевой вид, чем поверг вожатую в смущение. - ет, ты невыносим, - сказала она, продолжая смеяться. Потом склонилась к его уху и шепнула. - Холодная вода, говорят, помогает. - Врут, - уверенно сказал Юрик, отобрал у Леночки мочалку и мыло и стал методично покрывать себя пеной.

Девочкам было проще - они все мылись голые, и Елена Юрьевна тоже. Дебоширили он и во время купания почище мальчиков, оглушительно при этом визжа, чего юноши се бе не позволяли. Леночка попыталась их усмирить, но не сумела даже перекричать, а потому спряталась от сего стихийного бедствия в одной из кабинок и стала нежиться под тугой струёй воды.