Присмотревшись к книгам и журналам, Леночка обнаружила, что они тоже относятся к той кукурузной эпохе. Похоже, дверь в этот подвал не открывали лет двадцать. Юрик тем временем обратил внимание на притулившийся в углу бюст Ленина, показал на него пальцем и возмущённо воскликнул: - А чего он подсматривает?! Недолго думая, он развернул бюст на 180 градусов и прочёл на его подножии: - "Абашвили". е знал, что Ленин был грузин. - Дурак, это Сталин был грузин. А Абашвили - скульптор. - Без тебя бы не догадался. И они снова занялись любовью, да так увлеклись, что чуть не попали в безвыходно е положение. Подвал они покинули в последний момент, когда это ещё можно было с делать незаметно. Дежурный воспитатель Александр Валентинович, шедший на кухню проверять готовность к началу нового дня, проводил долгим взглядом необутую вож атую третьего отряда в наглухо застёгнутом плаще и с блаженным выражением лица. А когда Александр Валентинович увидел известного всему лагерю Юру Лебедева по п розвищу Птица бегающим в одних плавках по стадиону, он невольно подумал, что на до меньше пить, особенно в ночь перед дежурством. А то мерещится потом чёрт знает что.

Все оставшиеся ночи этой смены Лена и Юрик провели в том самом подвале, от кото рого не было ключа. Открывать его умел только Юрик, используя для этого свой незаурядный талант взломщика. В этом подвале у Птицы была оборудована тайная фотолаборатория, и он вовсе не с обирался ради любви отрываться от фотографического ремесла. Более того, он прив лёк к нему и Леночку. Сразу по приходе они раздевались догола, но не бросались сразу любить друг друга, а принимались колдовать над увеличителем и реактивами. Обычно ничего путного у них не выходило из-за чрезмерного возбуждения, но они к опили в себе это возбуждение, пока оно не выплёскивалось через край. В конце ко нцов они давали волю чувствам, и Юрик за несколько ночей научился доводить свою подругу до оргазма, особенно сильного оттого, что ей приходилось сдерживать крик.