Хоть Альва и Кинтаро не особенно были рады встрече, они не могли не залюбоваться в восхищении волшебным «скакуном» и наездницей. Дракон был фантастически красив и изящен, его большая вытянутая морда, украшенная короной рогов, совсем не казалась массивной. Голубая чешуя переливалась под солнцем, из ноздрей тонкими струйками вырывался пар, и золотые глаза с зелеными вертикальными зрачками сияли, как драгоценные камни. В этих глазах была мудрость веков и вместе с ней неиссякаемое любопытство и юношеская игривость. Воображение Альвы услужливо подсунуло ему картинку, как дракон мог бы выглядеть в человеческом облике, и ему стоило большого труда отогнать развратные мысли.

Дэм Таллиан нисколько не изменилась за все эти годы даже, кажется, помолодела. Альва слыхал, что чем старше маг, тем более юный облик он себе выбирает. В Криде и Марранге даже был специальный закон, запрещающий магам выглядеть моложе четырнадцати лет. «Вот бы еще закон запрещал им так одеваться!» с легкой досадой подумал кавалер Ахайре. Мало того, что Дэм нарушила их «минуты нежности», так еще и имела наглость явиться почти голышом!

Ну, формально чародейка была одета от шеи до пят. Но одежда ее представляла собой что-то вроде перламутрового тумана, так плотно облегающего тело, что взору были доступны все без исключения изгибы и выпуклости. Он все еще помнил, как держал это тело в объятиях, и какова на ощупь ее атласная кожа, и как теплеют ее ледяные глаза в минуты экстаза. Волосы ее в этот раз были не зелеными, а серо-синими, цвета стылой воды, и косы стекали на шею и плечи, как горные ручейки.

Кинтаро ограничился кивком и за все время исторической встречи не произнес ни слова. Альва отвесил изящный придворный поклон и поцеловал чародейке руку.

— Ты прекрасна, как заснеженная вершина, а твой дракон просто поражает воображение. Настоящий? Или иллюзия?

Раздалось фырканье, похожее на то, что издают киты, выныривая из воды, и вместо чародейки ответил дракон: