Когда-то давно, когда кавалеру Ахайре было двенадцать, отец оставил его и отплыл на поиски Иршавана, страны грез множества мореплавателей с древнейших времен. С тех пор его считали погибшим. Сыну кавалера Ахайре тоже было двенадцать, когда Альва отплыл на поиски отца. Таков был его путь, с которого не свернешь. И Кинтаро последовал за ним, как верный телохранитель. Зная степняка, можно было не сомневаться, что тело Альвы будет находиться под его строгим неусыпным надзором все двадцать четыре часа в сутки.

А Итильдин остался присматривать за сыном кавалера Ахайре, который приходился ему племянником. Ребенок сестры ближайшее родство по понятиям эльфов; ближе, чем собственный ребенок, потому что он верят: от матери дитя наследует больше, чем от отца. Таков был его путь, и он тоже не мог с него свернуть. Покидая земли людей, сестра Итэльдайн поручила сына его заботам. Сначала люди дивились, как удалось кавалеру Ахайре склонить к брачному союзу эльфийку, притом что никого из двух своих возлюбленных он и не думал оставить; потом люди дивились, почему эльфийка вернулась в Великий лес, покинув обоих дорогих ей людей отца своего сына и сына своего отца (если уж молва приписывает эльфам отсутствие любви к детям). Но разве не были загадочными все Древние, на взгляд людей, разве мотивы их поступков не были окутаны тайной? Тайна была неизменным спутником кавалера Ахайре и его домочадцев. И лишь несколько друзей дома пользовались его доверием. Лишь несколько человек, ныне рассеянных по всей Криде, были настолько близки Итильдину, чтобы утешить его печаль.

Лэйтис Лизандер по-прежнему была командиром Селхирского гарнизона. Она редко приезжала в столицу, поглощенная делами. И то верно, забот ей хватало: с тех пор как был основан музей под открытым небом в двух днях пути от Селхира, поток туристов не прекращался, и селхирские кавалеристы несли круглосуточную охрану. Тут же стихийно возник городок и базар для обитателей Дикой степи, и Нийяр, выполнявший прежде эту роль, захирел и обезлюдел.