- Ах ты негодница, - сказал он на выдохе. Он был тоже возбуждён, его глаза были мутные, как и мои. - За это ты у меня отсосёшь!

Он положил мою руку на свою ширинку. Она была горячей и влажной. Я села на неё верхом и стала тереться. Он меня скинул и поставил у себя в ногах. Мы расстегнули молнию джинсов, я, слегка робея и смущаясь, вытащила его член. Я была немного напугана, мне никогда не приходилось видеть этот инструмент так близко. То есть я как-то была в интимной близости с одним, но тогда я не видела член вблизи. Не скажу, чтобы мне это особо понравилось. Но теперь мне понравилась эта игрушка, я лизнула её. Максим, к счастью, догадался помыться. Я отодвинула кожу, прикрывавшую головку, вниз, взяла эту штуку в рот и стала двигать головой вверх-вниз, прижимая язык к основанию головки. Музыка, которую я поставила - Laibach, помогала мне сохранять ритм. Я закатила глаза и взглянула на Максима. Тот расслабился, раскинув руки, глаза его были прикрыты, он ушёл в мир собственных ощущений. С его приоткрытых губ время от времени срывались слова:

- Так... хорошо.. оч-чень хорошо... да, да, язык...

Член его напрягся, я почувствовала, что он скоро кончит, я ещё сильнее прижала язык к его члену, слегка щекоча его. Дыхание Максима участилось. Я старалась изо всех сил. Мне доставляло удовольствие сознавать, что счастье мужчины в моих руках. Я особого возбуждения не ощущала, мне просто нравилось это занятие. Я слегка помогала себе рукой.

- Ну же, давай, ... давай... о-ох!- инструмент в моём рту задрожал и изверг небольшую порцию вязкой жидкости, слегка солоноватой, по вкусу напоминавшей мидии. Я проглотила её без остатка, облизав поникший член Максима. Тот лежал без движения, тяжело дыша. Эта процедура слегка уморила его. Я стала целовать его руки, инструмент, лицо.