какой-то господин. Я поднялся в номер и нашел там своего

старого фронтового друга Карла Бинкера. Мы радостно

облобызались и закидали друг друга вопросами. Когда первое

волнение встречи улеглось и мы уже высказали самое

интересное о себе, наступило минутное молчание. Я

разглядывал его холеное розовое лицо и мне отчетливо

припомнился вечер в Париже, когда мы с Карлом, голодные,

оборванные и грязные, бродили по пустым и грязным бульварам

перепуганного войной города и искали не еду и тепло, о

которых перед вступлением в Париж только и говорили. Такой

ли он теперь бабник, как был? И, как бы отвечая на мой

вопрос, Карл сказал:

- Хочешь, мы устроим сегодня вечер в твою честь? Будут

чудесные девчонки.

Я согласился. Через несколько минут он извинился и убежал

делать приготовления к вечеру, а я принял холодную ванну,

улегся на диван и стал еще раз просматривать карты. Томная,

сладострастная поза пикового туза привела меня в трепет, а

загадочный взгляд пиковой тройки обещал столько наслаждений,

что сердце мое стало учащенно биться. Меня восхитила

девственная свежесть полуоголенной груди девятки треф и

грация шестерки. Туз червей привел меня в сладостную

истому. У меня мелко стали дрожать руки и по телу пробежал

озноб. Я долго, не отрываясь смотрел на очаровательную

фигурку милой дамы червонного туза и вдруг мне показалось,

что она подмигнула мне левым глазом, причем я почти

физически ощутил нервное движение ее стройного тела в своей

руке.

- Это какое-то наваждение, - подумал я, все еще не в силах

отвести от красавицы взгляд, и положил ее в сторону рядом с

собой. Больше никто не вызвал у меня особого внимания, за

исключением червонного вальта с его удивительно милой

фигурой и длинными стройными ногами. Я сложил карты,