Постель являееся тем местом, где можно играть в любые иг ры, но только на уровне игры; если бы взрослые стали менее зас тенчивы в отношении таких "невзрослых" потребностей, то мы могли бы иметь меньше глубоко встревоженных и совершающих преступления фетишистов, создающих что-то вроде своего общества, чтобы обде лывать свои делишки, не чувствуя себя в изоляции. Мы слышали о "лягушатнике", который заставлял свою жену спать в резиновых простынях, он свихнулся по-настоящему, потому, что одевание в костюм для подводного плавания из причуды смущало его и застав ляло чувствовать себя ненормальным.
Если бы мы могли передавать ощущение игры, которое является существенным для полного, предприимчивого и по-здоровому "невз рослого" взгляда на секс между совершающими его людьми, мы могли бы показать: люди, которые разыгрывают игры с бичеваниями и воз буждаются им, никого не беспокоят, при условии, что они не отв ращают своего партнера, который может находить сценарий пугаю щим. Однако, люди, которые захотят дать выход подобным агрессив ним наклонностям вне спальни, закончат тем, что попадут тюрьму или психбольницу. Предмет этой книги - удовольствие, а не психи атрия, но мы подозреваем, что эти вещи в чем-то совпадают. Игра - одна из функций сексуальной культуры, игривость есть составная часть любви, которая могла бы стать главным вкладом в человечес кое счастье. Отсюда и происходит связь с внегенитальными и "нев зрослыми" соусами и пикулями.
Но все же главным блюдом является любовное, без всякой зас тенчивости половое сношение - долгое, частое, разнообразное, ос твляющее обоих участников удовлетворенными, но не слишком, чтобы они смогли перейти к другому легкому блюду или к другой еде в течение ближайших часов.
"Бутерброд" есть добрая лицом-к-лицу супружеская, отлажен