- Витенька, милый! Ну, что же ты, мальчик мой ненаглядный! Иди ко мне!

Потом поцелуи и опять ее томный голос.

 - Ну, что же ты меня мучаешь? Я вся извелась! Я хочу тебя! Милый, любимый!

            Такого призыва от женщины услышать в свои тринадцать лет, дорогого стоит. Я от ее страстного шепота вся сразу вспыхнула, как будто бы это я говорю для него эти зовущие к сексу слова. У меня прекратилось дыхание и я, чуть ли не бездыханная, села на траву, под кустом и замерла в напряженном ожидании. Я ничего больше не слышала кругом, только шорохи их одежды и звуки их поцелуев. Мне кажется, что я бы их даже увидела в темноте южной ночи, так я хотела этого. Собственно, чего я хотела тогда, я и не понимала вовсе. Я не была готова ни к поцелуям, ни тем более к объятиям, не говоря уже о сексе. Я просто еще только начала просыпаться, как девушка, и как женщина.

И ее страстными словами я была разбужена.

С каждой ее новой фразой в моем теле нажимались одна за другой, как бы кнопочки, которые подключали мое тело девочки к этой волшебной машине. Волшебной машине, которая будет потом меня потрясать, всю корежить, и опустошать первое время, и вместо моей детской наивности из меня, вместе с первыми соками моей маленькой лодочки выйдут, они, мои годы безмятежной юности и детства. А на смену им, в моей крови забурлит страшной энергии секса, дикая и ни чем не прикрытая страсть женщины. Страсть первенства, только что вылупившейся самки и выбора моего первого в жизни мужчины. И не только мужчины, как потом все окажется.

            А пока я ловила их звуки любви и пыталась представить себе, как они занимаются этим. Я, конечно, все очень поверхностно и смутно себе представляла. И то, что я тогда видела в своем воображении под ее томные вздохи и слова, окажется совсем не таким, там в моей взрослой жизни женщины.

 Из того, что произойдет потом, как бы слетит пелена  мягкой и волнительной эротики, этих моих представлений и на смену им, ясно врежутся, вместе с первым членом мужчины, животные, яркие, своей не прикрытой реальностью, ощущения от моей физиологической близости. Природа беспощадно обрушит все мои воздушные и неясные, детские представления и я впервые почувствую, всей своей сутью, всей натурой и плотью, что я женщина и предназначена свыше, для пожертвования телесному богу Эросу.