С сестрой я подружилась, но вместо того, чтобы, как все ребята, я еще больше привязалась к дому. Была у меня одна секретная причина, почему я каждый раз легко соглашалась оставаться с Катькой. Эта причина была во мне, вернее, внизу у меня.

После отдыха в лагере я замкнулась и при каждом удобном случаи, мастурбировала. Все мечтала, при этом, о сексе с моим Витей. Тот случай не прошел незаметным и я потом, когда себя ласкала, много раз повторяла ее слова, что она говорила ему тогда, за кустом.

- Ну, что же ты меня мучаешь? Я вся извелась! Я хочу тебя! Милый, любимый мой Витя!

Говорю, а сама все мучаю, мучаю себя.

Отчим первый понял, почему я дома и чем занимаюсь. Один раз, когда я разошлась и тянула уже в двадцать пятый раз свои губки, он внезапно вернулся домой и услышал мои причитания. Не увидел. А может, увидел? Не знаю. Ничего не сказал маме и мне. Только так напугал, что я сразу решила, что больше в доме заниматься мучением себя не буду. Вскоре, мы с моей подружкой по классу, уже вместе мучили свои маленькие лодочки. Все их гребали, гребали. И мне, нравилось и ей.

 Сначала, мы усаживались на диване, рядом и каждая из нас сложив ноги, игрались со своей лодочкой ручкой, под трусиками.

 Для остроты положения она привлекала свой семейный, сексуальный архив. Родители ее довольно свободно раскладывали и хранили  в доме те вещи, которыми пользуются взрослые в своей счастливой сексуальной жизни. Презервативы, книги, сексуального характера и даже порно. Мы с подругой все это просматривали и напряженно изучали.

Ничего в том плохого не было. Мы ведь мир изучали, где вскоре тем же займемся, что и наши родители. В школе все разговоры о том же. Как, да что. Мы с подружкой моей одноклассницей молчим, слушаем, переглядываемся. В разговоры те не встреваем. Ведь мы же, считали себя уже образованными. Стаж, как ни как, нарабатывали.

 Что было хорошо. То, что ей мама все доверяла. Поворчит, поворчит, за беспорядки, за то, что лазает, а дочку свою не терзала, как некоторые.