Твое дыхание учащается, когда ты чувствуешь прикосновение железа к коже. Я прикасаюсь плоскогубцами к твоей розовому пальчику на ноге, лаская его неживым холодом. Твое тело покрывается гусиной кожей - тебе страшно - и сладкий стыд, слитый с удовольствием, заставляет тебя выгнуть спину. Тиски сжимают твой невинный пальчик, расплющивают его - боже, как сладко, ты купаешься в этой гибельной похоти.

Тебя оставляют в покое, расширенными глазами ты смотришь, как я раздеваюсь, как сползают плавки, выпуская на волю моего инфернального зверя с розовой головкой мутанта. Ты отвердеваешь от ужаса, глядя на толстого кривого удава, изготовившегося в прыжке. Твой живот взволнован, волны пробегают по всему телу, дрожащие коленки силятся сомкнуться, чтобы прикрыть беззащитный безволосый холмик с пухлым разрезом, словно ртом младенца. Блестящий от влаги язычок высовывается из ротика, самый кончик его выглядывает - твой маленький паяц надсмехается надо мной.

Мой взгляд останавливается на нежных выпуклых ребрах, девичьих ключицах, соблазнительно открытую шею - услада женщины начинается именно там, где тысячи нервных окончаний бурно выплескивают наслаждение прямо в мозг.

Я нависаю над тобой, угрожая утолить свое желание так быстро, что ты не успеешь вскрикнуть. Я между твоими бедрами, насильно раздвинутыми. Голова удава у твоей щели шевелится, обнюхивая влажный вход, несильно тычется - а! слизистый глазок приоткрывается, и ты чувствуешь нарастающее жжение внутри себя. "

Нет, нет!" - кричишь ты, и мне приятно слышать этот девический стон. Я мягко отстраняюсь. Хочешь, я буду твоим дядей Пьером, гадким старикашкой. Свой дряблый пенис он заменял языком, а язык уступал место пухлому старческому пальцу, с измученным артритом суставом. Разводя в стороны морщинистые губки, он терпко вылизывал твое влагалище большим шершавым языком, свободной рукой теребя свой погасший орган. Ты чувствуешь его дыхание там, и стонешь от сладкой боли, когда жесткий конец языка задевает вдруг выросший клитор.