- Давай вместе подрочим? - сказал Мишка, поглаживая свой выпирающий бугорок.

- Нет, - она отрицательно качнула головой: Я.... еще не делала это.

- Ну и что? Тебе понравится. Знаешь, Машка как тащится - визжит аж на всю квартиру.

- Нет... в другой раз. Ты, если хочешь...

Мишка как того и ждал. Он быстро спустил трико вместе с трусами, встал прямо перед Светой и начал водить кулаком вдоль члена. По мере того, как он распалялся, Светино стеснение проходило, и она все смелее смотрела, как Мишка это делает. Ей было интересно, и она на миг даже забылась и отпустила резинку трусиков. Мишка тут же завопил:

- Покажи!

Света снова отодвинула резинку, и Мишка стал водить еще быстрее. Его дыхание стало тяжелым, как у задыхающегося. Сквозь резкие выдохи он пробормотал:

- Раздвинь...

Света сначала не поняла, но увидев его взгляд, устремленный прямо на ее щель, отрицательно покачала головой. Она и сама-то боялась заглядывать туда, а уж показать парню... Впрочем, ее тоже охватило волнение, то самое, при котором, как она уже успела понять, пропадает всяческая стеснительность... Она осторожно начала раздвигать губки, как вдруг Мишка охнул, дернулся, и струя густой жидкости шлепнулась на пол рядом с кроватью. Пока Мишка спускал, она не шевелилась, и только потом, когда он замер, осторожно отпустила трусики. Когда Мишка пришел в себя, он засунул опавший член в трусы, сел рядом с ней и возбужденно покачал головой:

- Блин, а с тобой гораздо быстрее... и кайфнее.

- Слушай, а ты давно?

- Чего?

- Ну, это..., - она кивнула на член и покраснела: - Дрочишь?

- Ну, года два, наверное... Только не говори никому, ладно?

- А ты сильно балдеешь?

- Очень. Просто вообще, как будто умираешь каждый раз.