Именно поэтому Феогнид выражается с кажущейся неопределенностью, однако его слова-пожелание каждому из читателей получить то, что ему приятно и к чему он стремится, — вполне ясны всякому, кто понимает греческую культуру. То, что в этих словах выразился также идеал юности (ибо сердце Феогнида всю жизнь влеклось к прекрасному юноше), мы покажем в главе, посвященной гомосексуальной литературе Греции. Можно убедиться в правильности объяснения приведенного фрагмента Феогнида, сравнив его со стихотворением знаменитой Сафо (фрагм. 5, Diehl):

К Анактории На земле на черной всего прекрасней Те считают конницу, те — пехоту, Те — суда. По-моему ж, то прекрасно, Что кому любо. Это все для каждого сделать ясным Очень просто. Вот, например, Елена: Мало ль видеть ей довелось красавцев? Всех же милее Стал ей муж, позором покрывший Трою. И отца, и мать, и дитя родное Всех она забыла, подпавши сердцем Чарам Киприды. .................согнуть нетрудно... .........................приходит Ныне все далекая мне на память Анактория. Девы поступь милая, блеском взоров Озаренный лик мне дороже всяких Колесниц лидийских и конеборцев В бронях блестящих. Знаю я — случиться того не может Средь людей, но все же с молитвой жаркой... [перевод В. В. Вересаева]

В то время Анактория находилась, очевидно, в Лидии.

Следует отметить, что и здесь, в четвертой строке оригинала, Сафо изъясняется с намеренной расплывчатостью, а подбираемые ею слова нарочито двусмысленны; однако общий смысл ясен: женщина ли ты, тоскующая по женщине, или мужчина, охваченный страстью к женщине или мальчику, — предмет твоей любви — прекрасен.