Пока она, укутавшись в шерстяной плед, тянула маленькими глотками коньяк, он приготовил для неё в соседней комнате постель. Потом вновь вышел к своей гостье.

- Ехать домой уже поздно, оставайся у меня. Я постелил тебе там, - он махнул рукой в сторону открытой двери. - Впрочем, - добавил он, видя, что она молчит, - если хочешь, я могу отвезти тебя на машине.

- Не надо.

Она прошла в соседнюю комнату и, по-прежнему кутаясь в плед, тяжело опустилась на тахту.

- Я выгнала тебя из собственной постели? - смущённо улыбнулась она.

- Ничего, устроюсь в мастерской, - он повернулся к ней спиной, но не уходил, словно ожидая чего-то. Она, потупившись, молчала.

- Может тебе ещё что-нибудь нужно? - спросил он.

- Нет.

- Тогда, спокойной ночи, - он сделал шаг к двери.

- Подожди! - она решительно поднялась и подошла к нему, плед упал с её плеч.

Обвив его сзади руками, она прильнула к нему всем телом. Тяжёлое, сдавленное дыхание обожгло ему затылок. Он обернулся. Его гостью всю трясло, обнажённая грудь резко вздымалась и опадала, глаза лихорадочно блестели, широко раскрытые губы мучительно тянулись к нему. Встретившись наконец с его губами, они слились с ними в яростном порыве. И в тот же миг их тела со всего маха обрушились на жалобно крякнувшую тахту. Он начал торопливо срывать с себя одежду: Чуть помучив её ожиданием, он опустился на колени, ласково развёл ей ноги в стороны и принялся тыкать здоровенным мускулистым членом в набухшие губы женского лона, а затем с силой вогнал его внутрь. Лихо, по-кавалерийски, одним махом. А его "легкомысленная" гостья - невероятно, но факт - оказалась меж тем ещё девственницей! От такого вторжения она содрогнулась всем телом, но при этом даже не вскрикнула. Предательски вырвавшийся из плотно сжатых губ полувздох-полустон, больше она не издала ни звука, хотя он видел, что ей чертовски больно: Его гостья оказалась способной ученицей. Несведуща, но старательна, она быстро постигала прекрасную науку любви.